Брак по-тольяттински

1 321 0 websat

Брак по-тольяттинскиОдно из наиболее важных решений, которое надо было принять архитекторам Автограда, — в каких пропорциях строить квартиры различном площади. Как уже говорилось, в квартирах было от одной до трех комнат, и рассчитывались они на семью от двух до пяти человек. Количество жилой площади на одного человека, главный показатель обеспеченности жильем в Советском Союзе, должно было составлять от семи до девяти квадратных метров. Возникает законный вопрос: а как же размещались семьи, состоящие из шести и более человек? И другой — а что происходило в случае развода или других изменений в жизни (например, смерти)? Эта проблема была свойственна только советской городской жизни. Суть — в том числе суть различия между городами кроется в деталях. Еще в сентябре 1968 г. газета «Правда» сообщала о «сложном положении», сложившемся в Тольятти со строительством жилья в связи с нехваткой высококвалифицированных кадров. Молодые рабочие, многие из которых были холостяками, селились в общежитиях, но люди постарше, имевшие семьи, не спешили приезжать сюда работать, поскольку их потребность в жилье не удовлетворялась и не было никакой гарантии, что они получат квартиры в ближайшем будущем. Планы возвести больше жилых домов для семейных рабочих подразумевали, что эти рабочие уже имеются в наличии, и поэтому есть, кому строить.

В течение нескольких лет проблема была решена, причем с некоторым перехлестом. Когда в 1972 г. Геннадий Ефремович Ухов рабочий сборочного цеха ВАЗа, должен был получать квартиру дня себя и матери, власти отказали ему поскольку все свободные квартиры, подходящие по метражу, предназначались семейным людям. Ухов, очевидно, настолько отчаянно желал получить жилье, что срочно женился. Его невеста Зоя Кузнецова работала воспитателем в одном из заводских общежитий. Эта женщина, имевшая десятилетнюю дочь от первою брака, была или невероятно наивна, или тоже отчаялась получить квартиру. После того как они втроем переехали в новую двухкомнатную квартиру площадью 29 квадратных метров, расположенную в западной части Автозаводского района, Ухов привез из деревни свою 81-летнюю мать и ее 62-летнюю сестру (так у автора). Он заявил пораженной Зое, что квартира принадлежит только его семье. Вскоре после этого несчастной Кузнецовой вместе с дочерью пришлось вернуться обратно в общежитие.

Затем Ухов захотел получить разрешение на законный развод с Кузнецовой по причине сексуальной несовместимости и на возможность выписать ее со своей жилплощади. Он решил, что это можно будет сделать, если иметь на руках вынесенное в его пользу решение местного товарищеского суда. Поэтому Ухов обратился в товарищеский суд ЖЭКа № 5 ЖКО ВАЗа с заявлением, что его матери. Марфе Михайловне Уховой, «бывшая невестка» Кузнецова нанесла личное оскорбление и угрожала расправой. А тем временем на бедственное положение Кузнецовой обратил внимание профсоюзный комитет ВАЗа, который назначил для изучения дела комиссию из пяти человек. Эта комиссия сделана несколько поразительных открытий:
1.    Прежде чем сделать Кузнецовой предложение. Ухов женился на матери четырех сыновей, но эта женщина засомневалась в нем  и отказалась помочь ему получить квартиру. Однако он с ней так и не развелся.

2.    Когда пять членов комиссии вошли в квартиру Ухова в доме номер 100 по Московскому проспекту и представились, то Марфа Михайловна встретила их «криками» и «нецензурной бранью». «Спасите, помогите мне. С палками пришли!» — кричала она, очевидно, имея в виду зонтики, которые были в руках у членов комиссии. Соседи уже привыкли к таким вспышкам, поскольку, когда Кузнецова приходила в квартиру забирать свои личные вещи, Марфа Михайловна всегда начинала кричать.

3.    В ходе дальнейшей проверки комиссия установила: вопреки документам, которые Ухов представил в жилищную комиссию, будто его мать является бездомной, у Марфы Михайловны есть свой дом в деревне.

К сожалению, товарищеский суд, рассматривавший жалобу Марфы Михайловны, не принял во внимание эти свидетельские показания. На всех трех заседаниях суда Кузнецова и ее свидетели отсутствовали, то ли потому, что не могли прийти, то ли потому, что не были своевременно извещены (в материалах дела нет ясности на этот счет). Поэтому 2 сентября 1973 г. суд постановил оштрафовать Кузнецову на десять рублей и направить материалы о ее «антиобщественном поведении» по месту работы. Единственной хорошей новостью для нее было то, что суд направил в жилищно-коммунальный отдел завода запрос о разрешении разделить квартиру. При этом Ухов должен будет жить в одной комнате, а Кузнецова с дочерью займут другую. Ухов однако отказался от этого соломонова решения, вероятно потому, что перспектива жизни в одной комнате с матерью и ее сестрой показалась ему невыносимой.

После этого Кузнецова направила жалобу в исполком Совета народных депутатов Автозаводского района, который поручил рассмотрение этого вопроса комиссии по соцзаконности и охране общественного порядка. Жалоба была короткой, поражала ее эмоциональная концовка: «Ухов, его мать и сестра остаются в квартире, в то время как я с ребенком была выброшена на улицу. Почему этот человек, который целый год издевается надо мной и моим ребенком, остается безнаказанным, а я наказана, поскольку Ухов и его родственники лишили меня жилья?»

В дополнение к жалобе комиссия заслушала свидетельские показания Н. Г. Фишман. Являясь членом профсоюзной комиссии, изучавшей положение Кузнецовой, Фишман одновременно была и ее подругой. Она начала свои показания с похвалы Кузнецовой и ее характеру: «Это честный, добросовестный работник. Безотказная в труде. Уважаемая в коллективе, за три года работы она никому ничего плохого не сделала, никому не нагрубила, ни на кого не повысила голос, всегда сдержанна, уравновешенна».

Недорогой вызов транспорта вы найдете на специализированном сайте, предлагаем ознакомиться с прайс-листом.

Комментарии